Оценка заключения судебного эксперта следователем и судом

Известно, что под оценкой заключения судебного эксперта понимают процесс установления достоверности, относимости и допустимости заключения, определения форм и путей его использования в доказывании. Суд, прокурор, следователь, должностное лицо или орган, осуществляющий рассмотрение дела об административном правонарушении, руководствуясь законом, оценивают заключение по своему внутреннему убеж­дению, основанному на всестороннем, полном и объективном рассмотрении всех обстоятельств дела в их совокупности. За­ключение эксперта не является особым доказательством и оценивается по общим правилам оценки доказательств (ст. 88 УПК; ст. 67 ГПК; ст. 71 АПК; ст. 26.11 КоАП). Однако к его оценке требуется специфический подход, поскольку это дока­зательство основано на использовании для его получения спе­циальных знаний, которыми не располагают суд, следователь, прокурор, должностное лицо или орган, осуществляющий рассмотрение дела об административном правонарушении. За­метим также, что процессуальная процедура получения этого доказательства после назначения судебной экспертизы осуще­ствляется не субъектами, ее назначившими, и поэтому обя­занностью последних является проверка соблюдения этой процедуры.

Процесс оценки экспертного заключения состоит из не­скольких последовательных стадий.

1. Проверка соблюдения требований закона при назначении экс­пертизы, которая заключается в выяснении ответа на следую­щие вопросы.
2. Компетентен ли эксперт в решении поставленных ему задач и не вышел ли он за пределы своей компетенции? При проведе­нии экспертизы частным экспертом его выбор осуществляется следователем или судом и вопрос о компетентности судебного эксперта решается при его назначении. Правда, в этом случае компетентность эксперта, которая не вызывала сомнений при назначении экспертизы, может вызвать таковые при ознакомле­нии с заключением. Выше мы уже указывали, что наиболее труд­но установить уровень компетентности частных экспертов. Си­туация облегчается, когда у эксперта есть высшее образование по специальности «Судебная экспертиза» и квалификация «Судеб­ный эксперт» или ведомственное квалификационное свидетель­ство на право производства экспертиз того или иного рода. При выполнении экспертизы в судебно-экспертном учреждении вы­бор эксперта осуществляется руководителем учреждения, поэто­му при оценке заключения необходимо убедиться в компетент­ности эксперта.
3. Не проведена ли экспертиза лицом, подлежащим отводу по основаниям, перечисленным в процессуальном законе (ст. 70 УПК; ст. 18 ГПК; ст. 23 АПК; ст. 25.12 КоАП)?
4. Соблюдены ли права участников процесса при назначении и производстве экспертизы (ст. 79, 84, 327, 358 ГПК; ст. 82, 83, 86, 268 АПК; ст. 198, 206, 283, 365 УПК; ст. 26.4 КоАП)?
5. Не нарушался ли процессуальный порядок при получении образцов для сравнительного исследования и фиксация в соот­ветствующем протоколе (ст. 81 ГПК; ст. 82 АПК; ст. 166, 167, 202 УПК; ст. 26.5, 27.10 КоАП)?
6. Соблюдена ли процессуальная форма заключения экспер­та и налицо ли все требуемые для нее реквизиты (ст. 86 ГПК; ст. 86 АПК; ст. 204 УПК; ч. 5 ст. 26.4 КоАП)? В главе 9 мы описывали содержание заключения эксперта. Отсутствие ка­кой-либо из его частей затрудняет или делает невозможной оценку заключения.

Проиллюстрируем это примером.

При осмотре места происшествия по делу об убийстве были изъяты несколько патронов. На одном из них обнаружен след пальца руки, пригодный для идентификации. На разрешение дактилоскопической экспертизы был поставлен вопрос: не оставлен ли след на патроне граж­данином Н., дактилоскопическая карта которого прилагалась? В заклю­чении эксперта К. не были описаны объекты, представленные на иссле­дование, отсутствовала исследовательская часть, посвященная иденти­фикации гражданина Н. При оценке следователь пришел к выводу, что экспертное заключение эксперта К. является неполным, необоснован­ным и выполнено с нарушением требований УПК, и назначил повтор­ную экспертизу.

1. Проверка подлинности и достаточности исследовавшихся вещественных доказательств и образцов, при которой оценке подлежит подлинность вещественных доказательств и образ­цов, их пригодность для проведения исследований и достаточ­ность для того, чтобы дать заключение. Пригодность и доста­точность образцов для исследования определяется с точки зре­ния используемых методик экспертного исследования.

Конкретизируем это положение на примере.

По делу о спорном отцовстве для проведения генетической экспер­тизы на стерильные марлевые салфетки было нанесено по 1 мл жид­кой крови ребенка, матери и предполагаемого отца. Образцы затем высушили на воздухе, упаковали в бумажные конверты, скрепленные подписями ответственных лиц, оттисками печатей и снабженные по­яснительными надписями, и направили на экспертизу. Такое изъятие образцов не вызывает сомнений в их подлинности, а с точки зрения методики исследования делает их вполне пригодными и достаточными для проведения экспертизы.

1. Оценка научной обоснованности экспертной методики и правомерности ее применения в данном конкретном случае явля­ется весьма сложной, поскольку судья, прокурор, следователь, дознаватель, лицо, рассматривающее дело об административ­ном правонарушении, как правило, не являются специалиста­ми в той области знаний, к которой относится исследование. Сведения о рекомендуемой в данных условиях методике и воз­можных результатах ее применения они получают из многочис­ленной справочной и методической литературы. Эта литература постоянно обновляется, а разработка и совершенствование на­учно-методического обеспечения экспертной практики приво­дит к тому, что новые методики зачастую противоречат ранее опубликованным. Методические указания, касающиеся произ­водства экспертиз и выпускаемые разными ведомствами, не­редко плохо согласуются. Апробация и внедрение методик пока еще недостаточно часто производятся на межведомственном уровне. Все эти обстоятельства существенно затрудняют оценку научной обоснованности и правомерности применения экс­пертной методики.

Ситуация однако изменяется к лучшему по мере унифика­ции и стандартизации все большего количества существующих типовых судебно-экспертных методик, создания атласов мето­дик, утвержденных Федеральным межведомственным коорди­национно-методическим советом по проблемам экспертных ис­следований.

Обычно для разрешения сомнений назначается повторная комиссионная экспертиза. Однако при ее оценке могут возник­нуть те же трудности. Часть сомнений можно разрешить в ходе допроса эксперта. Здесь весьма ценной может быть помощь других экспертов, которые могут быть допрошены в качестве специалистов и разъясняют следователю и суду особенности и научную обоснованность той или иной методики.

При оценке комплексных экспертиз и исследований резуль­таты применения одной экспертной методики служат исходной посылкой для дальнейшего исследования. От правильного их истолкования зависит направление последующей работы по выполнению экспертного задания и в конечном счете — окон­чательные выводы эксперта. Возможны два варианта развития событий. Если весь процесс комплексного исследования осу­ществляется одним экспертом, то оценивается правильность использования результатов в последующем исследовании. Если же это последующее исследование осуществлял другой эксперт, то оценивается сначала его интерпретация результатов преды­дущего исследования, а уже затем правильность их использова­ния в собственном исследовании.

Проиллюстрируем это примером.

По делу о пожаре в универмаге в ходе комплексной экспертизы ис­следовались оплавленные медные провода. Эксперт-металловед сделал вывод, что причиной оплавления проводов явилось короткое замыка­ние, которое имело место до начала пожара. Основываясь на этом, по­жарно-технический эксперт заключил, что пожар возник из-за корот­кого замыкания в электропроводке. При оценке заключения эксперта судом было выявлено, что результаты исследования металловеда были интерпретированы неверно, с отступлением от методики судебной по­жарно-технической экспертизы, согласно которой необходимо было выявить наличие причинно-следственной связи между коротким за­мыканием в электропроводке и возникновением пожара. В частности, путем расчетов следовало установить возможность загорания от капель расплавленного металла объектов, находящихся непосредственно под проводом.
Проверка и оценка полноты и всесторонность заключения позволяют судить, были ли:

1)  исследованы все представленные на экспертизу объекты и выявлены все необходимые и достаточные для формулирования ответов на поставленные вопросы диагностические и иденти­фикационные признаки;
2)   использованы рекомендованные современной наукой и судебно-экспертной практикой методы и методики;
3)   даны экспертом аргументированные ответы на все по­ставленные перед ним вопросы либо обоснован отказ дать от­вет на какие-то из вопросов;
4)   в экспертном заключении полно и всесторонне описан ход и результаты исследования и приложен соответствующий иллюстративный материал.

Неполнота экспертного исследования является основанием для назначения дополнительной экспертизы или допроса эксперта.

1. Оценка логической обоснованности хода и результатов экс­пертного исследования производится путем анализа последова­тельности стадий экспертного исследования, логической обу­словленности этой последовательности, логической обоснован­ности экспертных выводов промежуточными результатами. В литературе приводятся формально-логические ошибки, встречающиеся в экспертных заключениях, как, например:

а) вывод не является логическим следствием осуществлен­ного экспертом исследования;
б) по одному и тому же предмету даны противоречивые вы­воды экспертов;
в)  заключение внутренне противоречиво;
г)  выводы эксперта недостаточно мотивированы.

При оценке могут быть выявлены и иные логические ошибки.

1. Проверка относимости результатов экспертного исследо­вания к данному уголовному или гражданскому делу, делу об ад­министративном правонарушении (т. е. их доказательственное значение), под которой понимают связь с предметом доказы­вания и с иными обстоятельствами дела, установление кото­рых необходимо для достижения целей судопроизводства. Проверка относимости результатов экспертного исследования при его оценке заключается в выяснении того, входит ли факт, установленный экспертом, в предмет доказывания или в число иных существенных для дела обстоятельств и позволяют ли выводы, сделанные экспертом, этот факт установить, дока­зать.
2. Проверка соответствия выводов эксперта имеющимся по делу доказательствам, т. е. оценка экспертного заключения в совокупности с другими доказательствами.

Все изложенное относится к типичному процессу оценки за­ключения, однако в ряде случаев в эту схему могут быть внесе­ны отдельные коррективы. Если эксперт отказался ответить на все поставленные перед ним вопросы или на их часть, оценива­ется обоснованность отказа. Если отказ признан обоснованным, следователь или суд отказываются от проведения экспертизы либо переформулируют экспертное задание, либо поручают производство экспертизы другому эксперту (экспертному учре­ждению), либо предоставляют необходимые дополнительные материалы.

В случае, когда эксперт переформулировал экспертное зада­ние, необходимо оценить, правомерно ли изменение формули­ровок вопросов, и определить, не изменился ли при этом смысл вопросов, оправданно ли это с научной и редакционной точки зрения. Если эксперт вышел за пределы экспертного за­дания (согласно п. 4 ч. 3 ст. 57 УПК; ст. 86 ГПК; ст. 86 АПК; п. 3 ч. 5 ст. 25.9 КоАП), оценивается правомерность расшире­ния экспертного задания с точки зрения квалификации экспер­та, допустимости и относимости полученных результатов.

Если эксперт, производивший повторную экспертизу, под­верг критическому анализу заключение первичной экспертизы, оба эти заключения должны быть оценены в совокупности.

В том числе необходимо проанализировать обоснованность критики первой экспертизы, содержащейся в заключении по­вторной экспертизы, особенно если имеется расхождение в вы­водах. Заметим, что критика может касаться только сущности проведенного экспертного исследования, использованных при этом методик. Эксперт не вправе подменять следователя или суд и давать оценку доказательственному значению выводов, субъективным или юридическим основаниям дачи ошибочного первичного заключения.

Некоторые особенности имеет оценка заключения судебно­го эксперта судом. Так, оценка заключения эксперта, прово­дившего экспертизу в процессе предварительного расследова­ния, осуществляется судом в полном объеме, несмотря на то что это уже было сделано следователем. Если суд рассматривает дело в отсутствие эксперта, производившего судебную экспер­тизу в ходе предварительного расследования, заключение долж­но обязательно оглашаться и исследоваться в судебном заседа­нии. По результатам оценки суд может принять решение о вы­зове эксперта в суд для разъяснения и уточнения возникших сомнений, предложить эксперту или экспертам провести новую экспертизу в судебном заседании или назначить дополнитель­ную экспертизу. Если на предварительном следствии и в суде экспертизу производил один и тот же эксперт, суд помимо про­чего устанавливает, нет ли противоречий между его заключе­ниями, а при обнаружении таких противоречий выясняет их причины.

Грамотная и вдумчивая оценка заключения судебной экс­пертизы позволяет выявить наиболее часто встречающиеся экс­пертные ошибки. Однако анализ следственной, судебной и экспертной практики, в том числе интервьюирование следова­телей и судей, как судов общей юрисдикции, так и арбитраж­ных судов, показывает, что в подавляющем большинстве слу­чаев судей и следователей из всего экспертного заключения ин­тересуют лишь выводы эксперта. Фактически оценка ими заключения эксперта обычно сводится только к проверке пол­ноты выводов и их соответствия иным доказательствам по делу. И это понятно, поскольку, по нашему глубокому убеждению, следователь и суд не в состоянии оценить ни научную обосно­ванность выводов, ни правильность выбора и применения ме­тодов исследования, ни соответствие этого метода современ­ным достижениям данной области научного знания, поскольку для такой оценки они должны обладать теми же познаниями, что и эксперт.

Также трудно поддается оценке уровень компетентности су­дебного эксперта, выполнявшего экспертизу. В заключении указывается образование, специальность, стаж работы, ученая степень и ученое звание, занимаемая должность, но все это, да­же ученая степень и звание, еще не свидетельствует о компе­тентности эксперта в вопросах конкретного экспертного иссле­дования. Разумеется, далеко не всякое экспертное заключение является настолько сложным, что недоступно для оценки субъ­ектом, назначившим экспертизу. Но все усложняющиеся зада­чи судебной экспертизы, появление новых родов и видов экс­пертиз, базирующихся на самых современных технологиях, раз­витие и усложнение судебно-экспертных методик ведет к неуклонному росту сложностей в оценке научной состоятель­ности экспертных исследований.

Как указывал Р. С. Белкин, впервые с подобной ситуацией судопроизводство столкнулось в середине XIX в. в связи с развитием судебно-медицинской и судебно-психиатрической экспертиз. По мнению немецкого ученого К. Миттермайера, разрешить эту ситуацию должна была концепция эксперта — научного судьи, согласно которой заключение эксперта при­нималось за истину и оценке не подлежало. В России эту концепцию поддержал видный процессуалист Л. Е. Владими­ров, полагавший, что ни следователь, ни суд не могут оценить экспертное заключение, поскольку не обладают необходимы­ми для этого специальными познаниями, подобными позна­ниям эксперта.

Российская процессуальная наука отвергла эту теорию, как несущую на себе печать теории формальных доказательств. Однако аргументы сторонников возможности полноценной оценки заключения эксперта следователем и судом, теоретиче­ские модели такой оценки очень далеки от реалий следствен­ной и судебной практики.

На наш взгляд, единственной возможностью проверки науч­ной обоснованности и достоверности экспертного заключения является реальная состязательность экспертов, для достижения которой необходимо предоставить право назначения судебных экспертиз не только суду и стороне обвинения, но и стороне за­щиты, которая пока может только ходатайствовать о назначе­нии экспертизы. Право назначать экспертизы должны иметь и стороны в гражданском и арбитражном процессе. Кроме того, настало время, избегая нежизненных, эфемерных формулиро­вок, четко определить в законе достаточно простые и общедо­ступные критерии, которыми субъекты, назначившие судебную экспертизу, должны руководствоваться при оценке экспертных заключений.

По нашему мнению, прогрессивным шагом законодателя в направлении усиления состязательности сторон и объективиза­ции процесса использования специальных познаний в уголов­ном процессе является указание ч. 1 ст. 58 УПК РФ, что специа­лист — лицо, обладающее специальными знаниями, привлекае­мое к участию в процессуальных действиях, в том числе для постановки вопросов эксперту, а также для разъяснения сторо­нам и суду вопросов, входящих в его профессиональную компе­тенцию, т. е., другими словами, для оказания помощи в назначе­нии судебной экспертизы и оценке ее выводов с точки зрения научной обоснованности, правильности и полноты использова­ния специальных знаний. Напомним, что ранее ст. 133¹ УПК РСФСР предписывала специалисту: использовать свои специ­альные знания и навыки для содействия следователю в обнару­жении, закреплении и изъятии доказательств; обращать внима­ние следователя на обстоятельства, связанные с обнаружением, закреплением и изъятием доказательств; давать пояснения по поводу выполняемых им действий. Ни о каком консультирова­нии в процессуальной форме речи не шло.

Согласно ч. 4 ст. 271 УПК РФ суд не вправе отказать в удов­летворении ходатайства о допросе в судебном заседании лица в качестве специалиста, явившегося в суд по инициативе сторон, что является залогом начала реальной состязательности сведу­щих лиц в суде по уголовным делам.

Институт специалиста, укрепляющий реальную состязатель­ность сторон и способствующий объективизации процесса до­казывания, установлен и в гражданском процессе введением ст. 188 ГПК. Таким образом, законодатель хотя и косвенно, но признает, что оценка выводов судебной экспертизы с точки зре­ния научной обоснованности, достоверности и достаточности яв­ляется для суда очень сложной задачей, решение которой невоз­можно без реальной состязательности сведущих лиц в суде.

К сожалению, пока фигура специалиста отсутствует в арбит­ражном судопроизводстве, хотя консультации сведущих лиц ре­гулярно приобщаются к материалам дел в качестве письменных доказательств. Что касается нового КоАП, то ст. 25.8, во мно­гом подобная ст. 133 УПК РСФСР, не предоставляет специа­листу права постановки вопросов эксперту и дачи письменного заключения.

Как уже неоднократно отмечалось, оценку научной обосно­ванности экспертного исследования может существенно облег­чить создание каталогов стандартизованных и унифицирован­ных экспертных методик, утвержденных на межведомственном уровне. Использование при производстве судебной экспертизы унифицированных методик позволит в дальнейшем существен­но сократить текст исследовательской части заключения экс­перта. Однако оптимизация содержания заключения судебной экспертизы возможна уже сейчас на основании положения ч. 3 ст. 204 УПК, гласящей, что иллюстрирующие заключение мате­риалы не только прилагаются к заключению, но и являются его составной частью. Поэтому при наличии в распоряжении экс­перта современной техники он может сократить описание при­знаков объектов, имеющее своей целью их индивидуализацию в подтверждение того, что исследовались именно те объекты, которые были направлены следователем и судом (это описание порой занимает десятки страниц), и заменить его перечнем признаков объектов и их фотоиллюстрациями с соответствую­щей разметкой.

Кроме того, законодатель не требует теперь, что является существенным шагом вперед, приобщать к заключению экс­перта документы, фиксирующие ход, условия и результаты ис­следований, например хроматограммы, дифрактограммы, спек­трограммы и проч., которые, будучи совершенно непонятны субъекту, назначившему экспертизу, многостраничным балла­стом ложатся в материалы дела. Эти документы теперь следует хранить в наблюдательном производстве государственного су­дебно-экспертного учреждения и предоставлять только по тре­бованию органа или лица, назначивших судебную экспертизу.

Обычно потребность в таких материалах возникает при назна­чении повторной или комплексной экспертизы.

Остановимся теперь на последствиях оценки заключения су­дебного эксперта. При положительных результатах оценки за­ключение эксперта как доказательство может быть использова­но в доказывании для получения новых и проверки имеющихся доказательств, для признания доказанности того или иного факта, для определения направления дальнейшего производст­ва по делу.

Последствия отрицательной оценки экспертного заключе­ния могут быть различными в зависимости от того, что послу­жило основанием такой оценки. Если это явилось следствием процессуальных нарушений, допущенных при назначении или производстве судебной экспертизы, некомпетентности экспер­та, его необоснованного отказа от дачи заключения или сомне­ний в достоверности полученных результатов и сделанных вы­водов, то может быть назначена повторная экспертиза. Следует при этом иметь в виду, что назначение повторной эксперти­зы — это право, а не обязанность субъекта, назначившего экс­пертизу. Повторная экспертиза может быть назначена и в том случае, когда заключение эксперта противоречит другим дока­зательствам, собранным по делу, поскольку, как мы указывали выше, заключение эксперта не является каким-то особым дока­зательством и отдавать априорно преимущество экспертным выводам нельзя.

Типичной ошибкой, встречающейся в следственной и судеб­ной практике, является назначение повторной экспертизы только на том основании, что выводы эксперта не устраивают следователя или суд либо по своей форме (вероятные), либо потому, что «не укладываются» в ту версию, которой отдается предпочтение.

Вероятная форма выводов сама по себе не является основа­нием для назначения повторной экспертизы если только при оценке заключения не возникают сомнения относительно на­учной обоснованности последнего или компетентности экспер­та. Что же касается противоречий между выводами эксперта и следственной или судебной версией, то при отсутствии иных оснований для назначения повторной экспертизы разрешение противоречий лежит в плоскости корректировки или замены версии.